Было время, когда карнавал был отдушиной. Местом, где люди отражали реальность через преувеличение. Традицией, где излишества допускались, потому что все понимали, что это символизм, а не преступление. Но, похоже, это время осталось позади. Сегодня уже неважно, что ты делаешь. Важно то, что люди думают о тебе.
В Плаффейене, в кантоне Фрибур, Карнавальная платформа объявлена национальной трагедией.Черные куклы. Лодка с беженцами. Политическое заявление по поводу предстоящих выборов, касающихся миграции. Никакого насилия. Никакой угрозы. Никакого вреда. Просто символ. И именно в этом и заключалась проблема.
Дело не в сюжете.
Отношение.
Одна учительница выразила своё потрясение. Это сильное слово для общества, которое ежедневно получает реальные новости о насилии, как прогнозы погоды. Но символическая платформа с куклами? Это, по-видимому, переходит грань морального допустимого. Не потому, что кто-то пострадал. А потому, что кто-то мог пострадать. Теоретически. Эмоционально. Гипотетически.
Добро пожаловать в эпоху идеологического фашизма!
Здесь реальность уже не имеет значения, важна лишь её интерпретация. Не сам акт, а моральная трактовка. Карнавальная платформа объявляется скандалом, а повседневные проблемы, о которых сообщают граждане, вежливо игнорируются. Угрозы водителям автобусов. Охрана в общественном транспорте. Неопределенность в повседневной жизни. Всё неприятно. Всё неудобно. Следовательно, всё невидимо.
Современная мораль функционирует по простому принципу: реальность — это выбор. Возмущение — обязательное условие.
Особенно поразительна эта избирательная чувствительность. То же самое общество, которое считает необходимым запретить такие культурные символы, как футболка с эдельвейсом, в школах, чтобы избежать «дискриминации» в отношении кого бы то ни было, не видит проблемы в систематическом обесценивании проблем собственного населения. Традиция внезапно объявляется проблемой, а неуверенность отвергается как нечто вымышленное.
Это замечательный способ расставить приоритеты. Рубашка опасна. Идеология неприкосновенна.
Новому идеологическому фашизму не нужны законы. Ему нужен лишь социальный контроль. Он функционирует посредством стигматизации. Через моральные ярлыки. Через молчаливый, но эффективный сигнал: тот, кто мыслит неправильно, больше не принадлежит к этому кругу. Это культ чистоты без униформы. И, как любой культ чистоты, он процветает на двойных стандартах.
Когда культурные символы коренного населения считаются потенциально дискриминационными, это прогресс. Когда же это же население выражает свою озабоченность, это регресс. Когда активизм провоцирует, это смелость. Когда граждане провоцируют, это ненависть.
Правила ясны.
Они действуют только в одном направлении.
Карнавал никогда не был местом политической нейтральности. Он всегда был зеркалом своего времени, клапаном для снятия напряженности, которая не находила выхода в другом месте. Но сегодня даже это пространство находится под наблюдением. Не полиции, а самопровозглашенных блюстителей морали — людей, которые считают себя защитниками чувствительности, одновременно дискредитируя любую несогласную точку зрения.
Это поразительная ирония. Общество, проповедующее разнообразие, не терпит разнообразия мнений. Послание тонкое, но ясное: ты можешь быть кем угодно. Главное, чтобы ты думал правильно. А если нет, тебя не арестуют. Это было бы слишком честно. Тебя морально изолируют. Опозорят. Классифицируют. Не как гражданина. А как проблему.
В этом и заключается истинная сила идеологического фашизма. Ему не нужны тюрьмы. Ему нужен лишь консенсус.
Карнавальная платформа в Плаффейене не была преступлением. Это был симптом. Симптом общества, все больше боящегося собственных мыслей. Общества, которое научилось контролировать себя, чтобы не быть исключенным из морального консенсуса.
Конфетти не опасно.
Это мысли.
Именно поэтому предпринимаются попытки взять их под контроль…


«Сказки Дрейвена из склепа» вот уже более 15 лет очаровывают безвкусной смесью юмора, серьёзной журналистики – основанной на текущих событиях и несбалансированных репортажах политической прессы – и зомби, приправленных множеством искусства, развлечений и панк-рока. Дрейвен превратил свое хобби в популярный бренд, который невозможно классифицировать.








