Бывают моменты, когда карточный домик не рушится, а просто противоречит сам себе. Каждый игрок вдруг заявляет, что у него никогда не было карт. Никто не знает дилера. Никто не знает, кто сидит за столом. И всё же Джеффри Эпштейн лежит посреди комнаты, словно пятно, которое никак не хочет быть вычищено с ковра мировой элиты.
А теперь Давос. Всемирный экономический форум, этот альпийский храм нравственного самосовершенствования, где ежегодно собираются миллиардеры и министры, чтобы обсудить вопросы устойчивого развития, в то время как их частные самолеты превращают небо над Швейцарией в музей CO₂. Именно там начинается история человека, чья официальная профессия, по-видимому, заключалась в том, чтобы быть «другом всем и не иметь ничего в собственности».
Электронное письмо от 16 сентября 2018 года читается как концептуальный документ о будущем, которое так и не было демократически определено, но, по-видимому, долгое время обсуждалось внутри организации. Эпштейн пишет, что Давос мог бы заменить ООН. Кибербезопасность, криптография, генетика. Международная координация. Глобальная архитектура. Слова, которые звучат как бетон, который еще не залит, но фундамент которого уже существует.
А реакция? Никакого возмущения. Никакого вежливого молчания. Только согласие.
Президент Всемирного экономического форума Бёрге Бренде, по сути, ответил: «Да, именно в этом и заключается путь вперед. Новая глобальная архитектура. ВЭФ занимает уникальное положение. Он одновременно является государственным и частным».
В этот момент вы останавливаетесь и задумываетесь, не является ли выражение «одновременно публичное и частное» просто самым элегантным способом описания власти без ответственности. Система, в которой государства и корпорации больше не являются отдельными субъектами, а скорее двумя руками одного тела, которое регулирует себя само и, делая это, любезно использует термин «партнерство».
Говорят, Бренде встречался с Эпштейном несколько раз. Он называл его «мой друг», «блестящим хозяином». Фраза, которая, оглядываясь назад, звучит как тост на тонущем корабле. Годами он отрицал эту близость. Теперь существуют документы, которые отказываются исчезнуть. Документы – это так невежливо. Они помнят.
И вдруг происходит нечто почти комичное. Клаус Шваб, человек, чье имя теперь неразрывно связано с Давосом и его видением «лучшего будущего», заявляет, что ничего об этом не знал. Абсолютно ничего. Никогда не слышал об этом. Никогда не видел этого. Никогда не был проинформирован.
Это старейшая стратегия защиты власти: коллективная амнезия.
Бренд, однако, утверждает, что проинформировал Шваба. Заблаговременно. Прозрачно. Надлежащим образом. Далее следует не отступление, а публичный конфликт. Шваб угрожает судебным иском. Бренд настаивает на своей версии. Два человека, которые годами возглавляли одно и то же учреждение, внезапно обнаруживают, что их воспоминания несовместимы.
Это поразительное зрелище. Не из-за самих обвинений, а из-за того, как быстро испаряется верность, как только она становится опасной.
Джеффри Эпштейн не был президентом. Не был министром кабинета. Не был выборным должностным лицом. И все же он вращался в кругах, где будущее не обсуждается, а проектируется. Он говорил о глобальной архитектуре так, будто это был строительный проект с уже утвержденными планами. И реакция на это была не неприятие, а отклик.
Возможно, в этом и заключается настоящий скандал. Не в том, что у Эпштейна был доступ. А в том, что к его идеям относились не как к фантазиям постороннего, а как к вкладу в продолжающуюся дискуссию.
Давос любит позиционировать себя как платформу. Нейтральное место для диалога. Форум для поиска решений. Но у платформ нет собственных целей. Они есть у людей. Они есть у сетей. И сети помнят своих участников, даже когда участники внезапно перестают их помнить.
В конце концов, глобальная архитектура сохраняется. Не как каменное здание, а как структура взаимоотношений, приглашений и взаимного молчания. Эпштейн мертв. Но его контакты живут. Его электронные письма продолжают существовать. И Давос продолжает свою работу, пунктуально, организованно и безупречно.
Будущее всё ещё создаётся там. Только без свидетелей, которые могли бы это вспомнить позже…


«Сказки Дрейвена из склепа» вот уже более 15 лет очаровывают безвкусной смесью юмора, серьёзной журналистики – основанной на текущих событиях и несбалансированных репортажах политической прессы – и зомби, приправленных множеством искусства, развлечений и панк-рока. Дрейвен превратил свое хобби в популярный бренд, который невозможно классифицировать.








