В наши дни возникает почти ностальгия: где все государственные прокуроры? Эти героические защитники верховенства права, которые, согласно учебникам, независимы, смелы и связаны только законом. Наверное, сейчас заняты. Расследуют дело CumEx. Или проверяют RKI, PEI, Pfizer, Совет по этике, Министерство здравоохранения. Или дело Джеффри Эпштейна. Или какую-нибудь другую глобальную сеть с политической повесткой дня. Ах да. Ничего не происходит.
Вместо этого мы наблюдаем странное зрелище в общественном сознании. Люди внезапно начинают извиняться перед ранее подвергавшимися остракизму фигурами, такими как Ксавье Найду. Журналисты из издательства Axel Springer публично выражают раздражение. Всплывают правительственные документы — файлы, которые больше нельзя так легко отнести к категории «надуманных теорий». Небольшой системный недостаток: когда официальная версия внезапно подтверждает то, что годами считалось всего лишь фантазией, моральная зона комфорта начинает ощущаться напряженной.
И всё же, настоящая развязка так и не наступает. Никаких наручников. Никаких утренних облав. Никаких камер у ворот виллы. Вместо этого — публичное позорение как альтернатива. Люди публикуют посты. Они обсуждают. Они выражают возмущение. А потом? И дальше.
В этом контексте верховенство права действует как хорошо освещенный фасад: прозрачный, принципиальный и равный перед законом – до тех пор, пока дело не заходит слишком далеко. Потому что, когда в дело вмешиваются сверхбогатые и имеющие политические связи люди, уголовные последствия, как ни странно, часто превращаются в полемику социологических дискуссий.
Жестокое обращение с детьми, злоупотребление властью, системная коррупция — все это официально задокументировано, прокомментировано, заархивировано. И все же отсутствует важнейший акт: обеспечение соблюдения закона. Без арестов, без обвинительных приговоров, без ощутимых санкций образование превращается в постоянный поток педагогической информации. Они демонстрируют, что возможно, — и одновременно доказывают, что это остается безнаказанным.
Послание ужасающее: те, кто действительно находится на вершине, по-видимому, стоят выше закона. Все остальные сталкиваются со штрафами, блокировкой счетов и нравоучениями. Элита же вынуждена участвовать в дискуссионных панелях.
Конечно, это можно объяснить сложной совокупностью факторов: международной юрисдикцией, доказательствами, политической чувствительностью. Но в какой-то момент само объяснение превращается в оправдание. Верховенство права живет не на пресс-релизах, а на судебных решениях, последствиях и равенстве перед законом.
Пока это равенство действует избирательно, публикация документов остается парадоксальным ритуалом. Человек одновременно раскрывает себя и лишает себя власти. Он информирует и косвенно подтверждает, что определенные круги, по-видимому, неприкасаемы.
Это и есть настоящий двойной стандарт: открытая защита ценностей перед теми, кто ниже по положению, и сдержанное молчание перед теми, кто выше. И поэтому главный вопрос остается не столько в том, что выйдет наружу, сколько в том, почему этот свет, по-видимому, не вызывает никакого резонанса.
Государство, управляемое верховенством права без каких-либо последствий, — это не защита. Это всего лишь фон…


«Сказки Дрейвена из склепа» вот уже более 15 лет очаровывают безвкусной смесью юмора, серьёзной журналистики – основанной на текущих событиях и несбалансированных репортажах политической прессы – и зомби, приправленных множеством искусства, развлечений и панк-рока. Дрейвен превратил свое хобби в популярный бренд, который невозможно классифицировать.








